Шайба ОСТ 1 34505-80 посмотреть.

Лилия Мусаварова

Мечта царя Соломона

О балерине Лилии Мусаваровой балетоманы и раньше говорили в Москве: и когда она танцевала в Театре классического балета Н.Касаткиной и В.Василёва, и когда она работала в режиме "свободной звезды", появляясь в основном в концертах. Но не удивительно, что по-настоящему замечена публикой она стала лишь в Театре им. Станиславского и Немировича-Данченко, как не случайно, что "Золотую маску" в сезоне 1996/97 гг. она получила за роль именно в этом театре. Именно здесь постановщик - Дмитрий Брянцев - разглядел главные черты творческой индивидуальности балерины, увидел, насколько "своей" становится для нее самая современная пластика, - и поставил балет "Суламифь" на музыку В. Бесединой, которому суждено было стать сегодняшней визитной карточкой Лилии Мусаваровой. Этот балет о том, как должна быть устроена действительность с точки зрения сильного пола. Мужчины несут на себе ее тяжесть, а доля женщины - внесение гармонии в их жизнь. При этом жизнь без такой гармонии невозможна, как невозможна она без музыки и без глотка воды в жаркий день. В спектакле выстроена простая метафора: Суламифь сравнивается с водой и с песней (на сцене - журчащий источник, за сценой -дивные переливы голоса). Движения Мусаваровой оправдывают и подчеркивают эту метафору: ее пластика текуча и легка, в ней практически нет "восточного" оттенка (почти нет таких акцентов и в самом балете), но каким-то странным образом она воплощает именно библейскую Суламифь, девушку-мечту и девушку-утешение. Не удивительно, что именно она покоряет сердце Царя Соломона (которому, право же, было из кого выбирать): в ее пластике - доверие и свобода. Суламифь готова быть ведомой, но лишь потому, что она безгранично доверяет своему избраннику. Очень похожая интонация звучала когда-то в танцах Мусаваровой в "Хрустальном башмачке" (театр Н. Касаткиной и В. Василёва): ее Золушка доверяла окружающему миру (как будто знала, что все в ее жизни будет хорошо). Доверяла Принцу и себе, может быть, потому, что уже тогда твердо держалась на ногах - в прямом и переносном смысле. Но, кроме шуток: в давней Золушке и сегодняшней Суламифи есть что-то общее... Может быть, абсолютное отсутствие завоевательной интонации?

Но и эта краска есть на палитре балерины: Одетта-Одиллия. И если в Одетте Мусаварова вполне узнаваема: мгновенная готовность поверить в Принца и в его любовь и тайная свобода, которой не преодолеть злым силам, то в партии Одиллии балерина неизменно удивляет публику. Мягкость, текучесть пластики не исчезает совсем, но окрашивается каким-то хищным изяществом. В глазах пляшут чертики, - эта Одиллия, кажется, искренне веселится на балу. Она своим танцем что-то мягко обещает Принцу, обещает, - и захватывает свет, пространство и самого Принца, наконец. Когда Одиллию танцует Мусаварова, даже у детей не возникает традиционных детских вопросов о том, как же Принц мог так обмануться. Заколдовала, и всё тут. Тот же самый мотив заколдовывания, но лишенный темных оттенков, присутствует в Сильфиде Лилии Мусаваровой. В ней - дружеское волшебство, потому что ее Сильфида - друг всего мира и всего воздуха прежде всего. Она принадлежит воздуху, и каждый ее прыжок - знак этой принадлежности и ее торжество. Еще одна Сильфида - в Седьмом вальсе "Шопенианы" - кажется чуть-чуть далекой артистке. Или, может быть, балерина специально делает эту партию несколько отстраненно? Эмоциональное расстояние между сегодняшним днем и легендой белого балета, воплощенной в "Шопениане" Фокина, действительно велико, и, может быть, именно желая подчеркнуть это расстояние, танцовщица исполняет свою вариацию чуть холодновато.

В репертуаре балерины множество партий - ведь после окончания Пермского хореографического училища в 1989 году она не только работала в Театре Н. Касаткиной и В. Василёва, но и часто ездила на гастроли с Татарским театром оперы и балета (перетанцевала там практически весь балеринский репертуар и получила звание народной артистки Татарстана). Но при всей грации и нежности, что она вносит в классику, ее истинный удел - современная хореография. И ее номер "Адажиетто" на музыку Малера в постановке О. Арайса, который Мусаварова исполняет в концертах вместе с Айдаром Ахметовым, кажется личным высказыванием балерины о том, что такое любовь, доверие - и искусство танца.

Анна Гордеева

Лилия Мусаварова и Айдар Ахметов. "Адажиетто"